Меню

В чем проявлялось идеологическое давление на деятелей литературы и искусства

Культура и наука в СССР в 20—30-е гг.

С победой Октябрьской революции 1917 г. и установлением диктатуры пролетариата наука и культура стали «частью общепартийного дела»: их развитие было полностью подчинено общим целям социалистического строительства и осуществлялось под непосредственным партийно-государственным руководством. По мере того как утверждалась однопартийная политическая система, изгонялась оппозиция, складывалось тоталитарное государство, сфера культуры огосударствлялась, подгонялась под единый идейный стандарт, утрачивала творческую самостоятельность. Шел процесс формирования культуры, свойственной тоталитарному обществу, — культуры, поставленной под контроль государства, стремящегося руководить духовной жизнью общества, воспитывать его членов в духе господствующей идеологии. Сказанное, конечно, не означает, что наука и культура в 1920—1930-е гг. не знали взлетов, крупных свершений, выдающихся открытий. Происходившие в духовной сфере процессы были сложны и неоднозначны.

Бесспорным достижением 20-х гг. стала ликвидация массовой неграмотности. Миллионы взрослых прошли подготовку в школах по ликвидации неграмотности (ликбезах), создавалась сеть изб-читален, библиотек. Новая система образования строилась на принципах единой трудовой школы. Обязательным было сначала четырехклассное начальное, а затем и семиклассное образование. 20-е гг. — яркая страница в истории отечественной педагогики, время экспериментов и новаций (безурочная система, безоценочное обучение, лабораторный метод, самоуправление и др.). В 30-е гг. ситуация в школьном образовании изменилась: были восстановлены традиционные формы обучения (уроки, предметы, оценки, строгая дисциплина), опыт предыдущего десятилетия осужден как «перегиб».

К 20-м гг. относится создание так называемых рабфаков, факультетов по подготовке специалистов с высшим образованием из числа рабочих и крестьян. Особое внимание уделялось подготовке преподавателей общественных наук для высшей школы (Институт красной профессуры). В конце 20-х—30-е гг. прошел целый ряд кампаний по изгнанию из университетов и институтов профессоров и преподавателей, по мнению властей, не освоивших марксистское учение. Жертвами репрессий вместе с педагогами были и студенты (например, в конце 20-х гг. был арестован и сослан на Соловки выдающийся знаток русской литературы академик Д. С. Лихачев, тогда студент Ленинградского университета).

Борьба за «идейную чистоту» предопределила особенности развития гуманитарных наук. О том, что власть не даст возможности продолжить исследования ученым, чьи научные взгляды отличны от марксистских, было заявлено громко и жестко: в 1922 г. группа видных философов, историков, экономистов, социологов (П. А. Сорокин, Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, И. А. Ильин, Л. П. Карсавин, А. А. Кизеветтер и др.) была выслана из страны. С выходом «Краткого курса истории ВКП(б)» появился своеобразный «эталон», с которым сверялось все написанное и высказанное. В 30-е гг. идеологическое давление на ученых-гуманитариев было дополнено прямыми репрессиями (аресты, ссылки, расстрелы). Среди жертв репрессий выдающиеся экономисты Н. Д. Кондратьев и А. В. Чаянов, философ П. А. Флоренский и др.

В сфере точных и естественных наук ситуация была несколько иной. Выдающиеся открытия были сделаны В. И. Вернадским, А. Ф. Иоффе, П. Л. Капицей, Н. И. Вавиловым, С. В. Лебедевым, Н. Д. Зелинским, А. Н. Туполевым, И. В. Курчатовым и др. Государство, особенно с началом индустриализации и в условиях нарастания военной угрозы, вкладывало в развитие точных и естественных наук значительные средства, стремилось повысить материальный уровень жизни ученых. Но репрессии 30-х гг. не обошли ученых-естественников стороной. Был арестован и замучен в лагерях выдающийся генетик Н. И. Вавилов, в «шарашках» (конструкторских бюро и лабораториях, созданных в местах заключения) трудились А. Н. Туполев, С. П. Королев, В. П. Глушко и др.

К началу 20-х гг. из страны эмигрировали многие выдающиеся писатели, художники, музыканты (И. А. Бунин, А. И. Куприн, К. Д. Бальмонт, В. Ф. Ходасевич, М. Шагал, И. Е. Репин, С. С. Прокофьев, С. В. Рахманинов, Ф. И. Шаляпин и др.). Немало выдающихся деятелей русской культуры остались в России (А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам, М. М. Пришвин, Н. С. Гумилев, расстрелянный в 1921 г., В. Э. Мейерхольд и др.). До середины 20-х гг. в искусстве царил дух творческого поиска, стремления найти необычные, яркие художественные формы и образы. Существовало множество творческих объединений, исповедовавших различные взгляды на сущность и предназначение искусства (Пролеткульт, Российская ассоциация пролетарских писателей, группа «Серапионовы братья», «Литературный центр конструктивизма», * Левый фронт искусств», Ассоциация художников революционной России, Общество московских живописцев и др.). С 1925 г. идеологическое давление на деятелей культуры усилилось. К середине 30-х гг. общеобязательным для советского искусства художественным методом был объявлен метод социалистического реализма (изображение действительности не такой, какова она есть, а такой, какой она должна быть с точки зрения интересов борьбы за социализм). Решающими в этом смысле событиями были создание в 1934 г. Союза советских писателей и ряд идеологических кампаний, осуждавших, например, музыку Д. Д. Шостаковича. Творческие союзы, по существу, превратились в часть партийно-государственного аппарата. Внедрение единых художественных канонов осуществлялось в том числе репрессивным путем. Погибли в лагерях Мандельштам, Клюев, Бабель, Мейерхольд, Пильняк, Васильев и др. Тоталитарный строй уничтожал свободу творчества, духовного поиска, художественного самовыражения — последовательно и методично: «Меня, как реку, суровая эпоха повернула. Мне подменили жизнь» (А. А. Ахматова).

И все-таки писателями, художниками, композиторами, деятелями театра и кино в эти годы были созданы талантливые и даже выдающиеся произведения: «Тихий Дон» М. А. Шолохова, «Разгром» А. А. Фадеева, «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова, «Реквием» А. А. Ахматовой, «Жизнь Клима Самгина» М. Горького, «Страна Муравия» А. Т. Твардовского, симфоническая и камерная музыка Д. Д. Шостаковича и С. С. Прокофьева, песни И. О. Дунаевского, театральные постановки во МХАТе, Камерном театре, Театре революции, кинофильмы С. М. Эйзенштейна, В. И. Пудовкина, Г. В. Александрова и др.

Источник

История России

§ 17. Общественно-политическая жизнь. Культура

Проблема. Как взаимодействуют политика и культура в 1920-е гг.?

Вспомните значение понятий: местоблюститель, «сменовеховство», Главлит, Главрепертком, оппозиция.

Ответьте на вопросы. 1. Как относилась партия большевиков к своим бывшим соратникам — представителям иных социалистических партий? 2. Почему важнейшим идеологическим принципом в Советском государстве был атеизм? 3. Какие проблемы в области образования предстояло решить Советскому государству?

Политические приоритеты компартии. Проявляя определённую гибкость в хозяйственной политике, большевики не знали сомнений и колебаний в реализации второй своей установки — укреплении контроля над политической и духовной жизнью общества.

Читайте также:  Почему падает нижнее артериальное давление

В качестве важнейшего инструмента партия использовала здесь органы ВЧК. В начале 1922 г. это ведомство было реорганизовано и создано новое — Государственное политическое управление (ГПУ, с 1924 г. — Объединённое ГПУ). Оно лишалось прямых карательных функций. В 1922 г. были подготовлены и утверждены Уголовный и Гражданский кодексы, проведена судебная реформа: упразднялись ревтрибуналы, вводились прокуратура и адвокатура. Однако через два года в ОГПУ появилось так называемое Особое совещание с правом внесудебного преследования граждан и вынесения окончательного приговора.

Основной удар наносился по всё ещё сохранявшимся оппозиционным политическим силам. В 1922 г. были закрыты легально издававшиеся газеты и журналы левых социалистических партий и течений (левых эсеров, эсеров-максималистов, анархистов). Вскоре эти небольшие маловлиятельные политические образования прекратили своё существование. С организованной политической оппозицией большевистскому режиму было покончено. В Советской стране уже не осталось каких-либо иных политических образований, кроме компартии и коммунистического союза молодёжи (создан в октябре 1918 г.; с 1926 г. — Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи).

Через разветвлённую систему секретных сотрудников ВЧК — ОГПУ был налажен контроль над политическими настроениями интеллигенции, рабочих и крестьян. Особое внимание обращалось на кулаков и городских частных предпринимателей, которые с развёртыванием нэпа и собственным хозяйственным укреплением стремились обеспечить политические гарантии своих экономических интересов (это, в частности, выражалось в требованиях разрешить независимые крестьянские союзы, расширить избирательные права). Всё больше людей по политическим мотивам оказывалось в местах заключения без какой-либо надежды выбраться на волю.

ИЗ АРХИВА

Прокурор Верховного суда СССР П. А. Красиков откровенно писал в одном из секретных документов той поры: «Все условия политической ссылки побуждают ссыльных замыкаться в свой тесный круг, и потому молодёжь оттуда возвращается более озлобленной и обученной в политическом отношении и потому более способной к борьбе с нами. Сплошь и рядом через особое совещание ОГПУ должны проходить дела о так называемых «пересмотрах» — в отношении политзаключённых, срок которых истёк, и нужно давать новые ограничения. Основанием к такой мере социальной защиты служит не новое преступление, а убеждение, что это лицо может совершить его. Таким образом, совершенно естественно (!) создаётся определённый круг лиц, находящихся в ведении ОГПУ».

Что такое «меры социальной защиты»? На основании каких обвинений применялись эти меры?

К концу 1920-х гг. этот «круг лиц» настолько расширился, что в казне уже не хватало средств на их содержание. И тогда столь же «естественно» в умах большевистских вождей родилась новая идея: использовать труд заключённых в интересах народного хозяйства. Многочисленные «острова архипелага ГУЛАГ» (Главного управления лагерями ОГПУ) стали быстро превращаться в места подневольной работы сотен тысяч, а затем миллионов людей.

Общественные организации. Церковь. Не были обойдены вниманием властей и массовые общественные организации, прежде всего профессиональные союзы. На прошедшей в начале 1921 г. в рядах РКП(б) дискуссии о профсоюзах были отвергнуты две крайние позиции: Л. Д. Троцкого, выступавшего за их огосударствление, и «рабочей оппозиции», предлагавшей передать им управление народным хозяйством. Была принята точка зрения В. И. Ленина, который рассматривал профсоюзы как «школу коммунизма», иначе говоря — как самодеятельные организации, работающие под руководством компартии. На практике уже к исходу 1920-х гг. от «самодеятельности» профсоюзов почти ничего не осталось, и они превратились в своего рода правительственный департамент по делам рабочих. Быстро продвигались к фактическому огосударствлению учреждения снабженческой, промысловой и прочей кооперации.

С октября 1917 г. новая власть стремилась также подчинить себе авторитетную в народе Русскую православную церковь (как, впрочем, и другие религиозные конфессии) и последовательно продвигалась к поставленной цели. При этом широко использовалась политика не только «кнута» (в частности, конфискация в 1922 г. под предлогом борьбы с голодом ценностей Русской православной церкви и последовавший вслед за этим, по прямому указанию В. И. Ленина, террор против её служителей), но и «пряника» — в виде материальной и моральной поддержки так называемого «обновленчества» и подобных ему раскольнических движений, подрывающих внутрицерковное единство.

Под мощным давлением власти православные иерархи вынуждены были шаг за шагом сдавать свои позиции. Томившийся с 1922 г. под домашним арестом патриарх Тихон опубликовал в июле 1923 г. обращение к епископату, духовенству и мирянам, где призвал паству «являть примеры повиновения существующей гражданской власти, в согласии с заповедями Божиими». После смерти Тихона в 1925 г. большевики не допустили избрания нового патриарха. В июле 1927 г. местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий подписал специальную церковную «Декларацию», где потребовал от священнослужителей, не принявших новый уклад жизни, незамедлительно отойти от церковных дел. Как и ожидали большевики, эти вынужденные решения православных иерархов вызвали в среде верующих новую волну смуты, всё больше ослаблявшей позиции церкви как независимой общественной и духовной силы.

Внутрипартийная борьба. В 1920-е гг. важные изменения происходят и в самой правящей партии. Численность российской компартии, переименованной в 1925 г. во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков) — ВКП(б), быстро увеличивалась — с 732 тыс. человек в 1921 г. до 1,3 млн в 1927 г.

В самой партии по мере её роста углублялся раскол между рядовыми членами и верхами. Ведущие рычаги управления компартией (а следовательно, и государством) по-прежнему оставались у так называемой большевистской гвардии — примерно 8 тыс. партийцев с дореволюционным стажем.

Большевистская гвардия включала в себя немало профессиональных революционеров. Они обладали богатым опытом политической борьбы, способностью самостоятельно анализировать события. Естественно, что на крутых поворотах революции в этой среде часто формулировались не совпадающие с центральной линией предложения по разрешению встававших проблем, возникали фракционные группы. При слабости демократического механизма принятия решений и учёта прав меньшинства только наличие общепризнанного лидера смягчало внутрипартийные противоречия, позволяло старой гвардии сохранять единство собственных рядов и проводить последовательный политический курс.

После смерти В. И. Ленина (январь 1924 г.) раскололся партийный центр — Политбюро, и борьба за личное лидерство, начавшаяся в большевистской верхушке ещё с осени 1923 г., разгорелась в полную силу.

Первая стадия битвы за власть над партией и страной приходится на 1923—1924 гг., когда против руководящей группы ЦК (И. В. Сталин — с апреля 1922 г. Генеральный секретарь ЦК РКП(б), Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, Н. И. Бухарин) выступил вместе со своими единомышленниками Л. Д. Троцкий. Вторая стадия — дискуссия 1925 г. с «новой оппозицией», возглавляемой уже Зиновьевым и Каменевым. Третья — с «объединённой оппозицией», собравшей в 1926—1927 гг. в своих рядах Троцкого, Зиновьева, Каменева и др.

Читайте также:  Янтарная кислота может поднять давление

Оппозиционеры были не согласны с тезисом И. В. Сталина о «возможности построения социализма в одной стране». Они продолжали утверждать: социалистический строй в отсталой крестьянской России может утвердиться лишь после победы пролетарской революции на индустриальном Западе. Оппозиционные силы резко критиковали экономическую политику ЦК, требуя свернуть рыночные начала в экономике.

Дружно выступали они и против «зажима демократии», разделившего компартию, по их выражению, на «два этажа — верхний, где решают, и нижний, где узнают о решении». Оппоненты генсека призывали рядовых партийцев взять под контроль вознёсшийся на недосягаемую высоту партаппарат — вплоть до ЦК и Политбюро, требовали восстановить свободу фракций и т. п.

Исход внутрипартийной драмы, разыгравшейся и на подмостках Кремлёвского дворца, и в захолустных клубах, где собирались для обсуждения вопросов сельские коммунисты, в конечном счёте зависел тогда от позиции наиболее влиятельной и авторитетной группы в партии — большевистской гвардии.

Обосновавшись на «верхнем этаже» ВКП(б), большевистская гвардия вовсе не желала поступаться правами и льготами в пользу рядовых коммунистов. Поэтому она с явным неудовольствием взирала на оппозиционный лозунг широкой внутрипартийной демократии, способной поколебать устоявшееся распределение ролей (независимо от того, насколько искренни были здесь оппоненты И. В. Сталина). Не меньшую настороженность в среде большевистской гвардии вызывали левацкие нападки оппозиционеров на нэп, таившие в себе опасность нового обострения отношений с крестьянством.

Наконец, намного более выигрышным по сравнению с оппозиционным выглядел сталинский тезис о «построении социализма в одной стране». Он, во-первых, учитывал психологию и верхов, и партийной массы, одинаково уставших пассивно дожидаться прихода мировой революции и исполненных азарта как можно скорее воплотить на деле свою главную программную установку. Во-вторых, он был оптимально приспособлен к тому, чтобы сыграть роль общенациональной объединяющей идеи, политической базы для действенной агитационно-пропагандистской работы по мобилизации трудовых усилий народа.

Учитывая сказанное, нетрудно понять, почему на каждом новом витке борьбы против сменявших друг друга оппозиций И. В. Сталин и его соратники (Н. И. Бухарин, К. Е. Ворошилов, Л. М. Каганович, С. М. Киров, В. М. Молотов и др.) неизменно получали поддержку подавляющей части старой большевистской гвардии. Именно это обстоятельство предопределило малочисленность и слабость самих оппозиционных группировок, провал их попыток повести за собой партийную массу. В конце 1927 г. Л. Д. Троцкий, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, другие вожди оппозиции вместе со своими убеждёнными сторонниками были исключены из рядов ВКП(б).

Итак, И. В. Сталин достиг своей ближайшей цели, сумев удалить с политической арены основных соперников в борьбе за ленинское наследие. Но внутрипартийные баталии нэповских лет принесли ещё один неожиданный для многих их участников результат. К исходу 1920-х гг. оказались серьёзно подорванными и позиции солидарной в целом с «генеральной линией» ЦК старой большевистской гвардии: её представители исподволь и в нараставшем числе замещались на руководящих партийных и государственных постах выдвиженцами генсека.

Тем самым был сделан второй (после избрания на должность генсека) шаг на пути к утверждению в партии и стране режима личной власти И. В. Сталина.

Новый этап «культурной революции». В сфере культуры большевики, как и прежде, держали в центре внимания старую интеллигенцию. Политические настроения этого слоя российского общества продолжали меняться в благоприятную для властей сторону, чему в немалой степени способствовал переход к нэпу.

Обложка издания «Смена вех». 1921 г.

Под влиянием отступления правящей партии на экономическом фронте среди интеллигенции всё большей популярностью пользовалась примиренческая идеология «сменовеховства» (по названию сборника статей «Смена вех», изданного в 1921 г. в Праге бывшими кадетами и октябристами Н. В. Устряловым, Ю. В. Ключниковым, А. В. Бобрищевым-Пушкиным, С. С. Чахотиным и др.). Существо идейно-политической платформы «сменовеховства» отражало два момента: не борьба, а сотрудничество с советской властью в деле хозяйственного и культурного возрождения России; глубокая и искренняя уверенность в том, что большевистский строй будет «под напором жизненной стихии» изживать экстремизм в экономике и политике, эволюционируя в сторону буржуазно-демократических порядков.

Власти, стремясь вовлечь старую интеллигенцию в активную трудовую деятельность, в первые послевоенные годы поддерживали такие настроения. Специалистам в разных областях знаний обеспечивались более сносные по сравнению с основной массой населения условия жизни и работы. Особенно это касалось тех, кто так или иначе был связан с укреплением научного, экономического и оборонного потенциала государства.

К их числу относились основоположник современного самолётостроения Η. Е. Жуковский, создатель геохимии и биохимии В. И. Вернадский, химики Н. Д. Зелинский и Н. С. Курнаков, лауреат Нобелевской премии физиолог И. П. Павлов, биохимик А. Н. Бах и другие крупные учёные. Под руководством академика И. М. Губкина велось изучение Курской магнитной аномалии, осуществлялась разведка нефти между Волгой и Уралом. Академик А. Е. Ферсман возглавил геологические изыскания на Урале, Дальнем Востоке, Кольском полуострове. Активно развивались исследования в области генетики (Н. И. Вавилов), физики (П. Л. Капица, А. Ф. Иоффе, Л. И. Мандельштам), корабельного дела (А. Н. Крылов), ракетостроения (Ф. А. Цандер) и др.

В то же время всячески ограничивались возможности интеллигенции участвовать в политической жизни, влиять на массовое общественное сознание. В 1921 г. была упразднена автономия высших учебных заведений. Они были поставлены под бдительный надзор партийных и государственных органов. Профессора и преподаватели, не разделявшие коммунистических убеждений, увольнялись. В 1922 г. был создан специальный цензурный комитет — Главлит, обязанный осуществлять предупредительный и репрессивный контроль за «враждебными выпадами» в печати против марксизма и политики правящей партии, за пропагандой религиозных идей и т. п. Вскоре к нему прибавился Главрепертком — для контроля за репертуаром театров. В августе 1922 г. из страны было выслано около 160 оппозиционно настроенных видных учёных и деятелей культуры (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Н. О. Лосский, С. Н. Прокопович, П. А. Сорокин, С. Л. Франк и др.). В следующем году прошла массовая чистка библиотек от «антисоветских и антихудожественных книг», в число которых попали многие выдающиеся произведения отечественных и зарубежных писателей, философов, историков, экономистов. К середине 1920-х гг. прекратилась деятельность практически всех частных книгоиздательств, возникших при переходе к нэпу, были закрыты независимые научные и литературно-художественные журналы.

Читайте также:  Давление 7 атм что будет с водонагревателем

Едва укрепившись у власти, большевистская партия взяла курс на формирование собственной, социалистической интеллигенции, преданной режиму и верно ему служащей. «Нам необходимо, чтобы кадры интеллигенции были натренированы идеологически, — заявлял в те годы Н. И. Бухарин. — И мы будем штамповать интеллигенцию, вырабатывать её, как на фабрике». В стране открывались новые институты и университеты (в 1927 г. их было уже 148, значительно больше, чем в дореволюционное время). Ещё в годы Гражданской войны при высших учебных заведениях были созданы первые рабочие факультеты (рабфаки), которые, по образному выражению наркома просвещения А. В. Луначарского, стали «пожарной лестницей в вузы для рабочих». К 1925 г. выпускники рабфаков, куда по партийным и комсомольским путёвкам направлялась рабоче-крестьянская молодёжь, составляли половину принятых в вузы студентов.

Коренной реформе подверглась система школьного образования. Новая, советская школа в соответствии с особым Положением о ней (октябрь 1918 г.) создавалась как единая, общедоступная, ведущая обучение на родном языке. Она включала две ступени (1-я ступень — пять лет, 2-я — четыре года) и обеспечивала непрерывность образования, начиная с дошкольных учреждений и кончая вузами. Школьные программы были пересмотрены и сориентированы на воспитание у учащихся сугубо «классового подхода» к оценке прошлого и настоящего. В частности, систематический курс истории заменило обществоведение, где исторические факты использовались как иллюстрация к марксистским социологическим схемам, доказывающим неотвратимость социалистического переустройства мира. К середине 1920-х гг. количество учащихся превысило довоенный уровень. Но по-прежнему много детей, прежде всего в сельских районах, оставалось за порогом школы. Да и в самой школе из поступивших в первый класс оканчивали 2-ю ступень не более 10 %.

С 1919 г., когда был принят декрет о ликвидации неграмотности, начинается наступление на это вековое зло. В 1923 г. было учреждено добровольное общество «Долой неграмотность!». Его активисты открыли тысячи пунктов, кружков, изб-читален, где обучались взрослые и дети. К концу 1920-х гг. около 50 % населения умели читать и писать (против 30 % в 1917 г.).

Литературно-художественная жизнь Советской России в первые послереволюционные годы отличалась многоцветьем, обилием различных творческих группировок и течений. Только в Москве их насчитывалось свыше 30. Продолжали публиковать свои произведения писатели и поэты Серебряного века русской литературы (А. А. Ахматова, А. Белый, В. Я. Брюсов и др.). Гроза, пронёсшаяся над Россией, дала новый импульс творчеству В. В. Маяковского и С. А. Есенина. Ставили спектакли классики театральной режиссуры К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко. Устраивали выставки картин последователи «Мира искусства», «Бубнового валета», «Голубой розы» и других дореволюционных объединений художников (Π. П. Кончаловский, А. В. Лентулов, Р. Р. Фальк и др.). Большую активность проявляли представители левомодернистских течений — футуризма, имажинизма, супрематизма, кубизма, конструктивизма — в поэзии, живописи, театре, архитектуре (В. Э. Мейерхольд, К. С. Мельников, В. Е. Татлин и др.).

Пламя революции. Скульптор В. И. Мухина. 1922—1923 гг.

Но и в этой области правящая партия постепенно наводила «революционный порядок», используя как государственные структуры, так и литературно-художественные объединения коммунистической ориентации: Пролеткульт (идеологи этой организации, образованной в 1917 г., мечтали создать некую «пролетарскую культуру», не имеющую ничего общего с прошлыми достижениями русской и мировой культуры), Российскую ассоциацию пролетарских писателей (РАПП), Левый фронт искусств (ЛЕФ) и др.

Они рьяно пытались внести «классовую борьбу» в художественное творчество, травили в печати как «внутренних эмигрантов» М. А. Булгакова, Е. И. Замятина, так и других беспартийных писателей и деятелей культуры, уклонявшихся от воспевания «героики революционных свершений». Под огнём критики находились и так называемые попутчики — литераторы, сочувствовавшие большевистским планам переустройства России, но допускавшие, по мнению их строгих судей, «отклонения от пролетарской идеологии». К попутчикам причислялись Μ. М. Зощенко, В. А. Каверин, К. А. Федин, Э. Г. Багрицкий, А. Весёлый, Μ. М. Пришвин, Л М. Леонов, А. Н. Толстой и др. Безудержная критика многих талантливых деятелей культуры побудила ЦК РКП(б) несколько поумерить революционный пыл своих бойцов на художественном фронте. В принятом в 1925 г. постановлении о литературе их слегка пожурили за «коммунистическое чванство». Правда, тут же было подчёркнуто, что главной заботой партии остаётся «формирование идейного единства всех творческих сил на базе пролетарской идеологии».

Несмотря на нарастающее идеологическое давление, 1920-е гг. по праву вошли в историю как время создания выдающихся произведений в разных областях культуры. Их творцами были и признанные ещё до революции мастера, и молодёжь, талантливо заявившая о себе в литературе, живописи, театре, кинематографе, архитектуре. В числе последних — М. А Шолохов с его первой частью эпопеи «Тихий Дон» (1928) и С. М. Эйзенштейн, чей фильм «Броненосец «Потёмкин» (1925) с триумфом обошёл экраны мира.

Объясните значение понятий и выражений: ОГПУ, Особое совещание, ГУЛАГ, большевистская гвардия, «построение социализма в одной стране», режим личной власти, обновленчество.

1. Как складывались отношения государства и церкви в 1920-е гг.? Почему атеисты-большевики поддержали обновленчество? 2. Объясните, почему лидерство в коммунистической партии означало власть над государством. 3. Начните заполнение таблицы «Борьба за власть в РКП(б) — ВКП(б)»: графы по горизонтали — а) политические оппоненты; б) конкретные разногласия; в) итоги борьбы; графы по вертикали — годы: 1) 1923—1924; 2) 1925; 3) 1926—1927; 4) 1928—1929. 4. В чём проявлялось идеологическое давление на деятелей литературы и искусства в 1920-е гг.? *Выскажите своё мнение: почему, несмотря на это, 1920-е гг. были временем создания выдающихся произведений в разных областях культуры? 5. Как складывались взаимоотношения власти и различных групп интеллигенции в 1920-е гг.? 6*. Привлекая знания из курсов литературы и МХК, расскажите о произведении литературы или искусства, популярном в 1920-е гг. Выскажите своё мнение об этом произведении. 7*. Используя дополнительные источники и материалы Интернета, подготовьте сообщение на тему «Судьбы российской эмиграции».

Источник

Adblock
detector